«Смерть» называлась. Им тоже разрешали пытать фашистов.
– Все-таки, наверное, не «Смерть», а СМЕРШ. Военная контрразведка, созданная в годы войны. Она ловила немецких шпионов и предателей.
Николай Иванович с ужасом уставился на своего мальчика. Боже, какая каша в голове! Штаб в Кремле, яма в вечной мерзлоте… Просто ошметки истории. Так листочек, бывает, порвешь, а потом не знаешь, как сложить клочки, чтобы прочесть заново. Наверное, действительно надо пока не пускать его на занятия кружка. Иван Иванович тоже смотрел с интересом на внука. Отголоски правды мальчика были такие. В мае 1937 года прокурор Вышинский, в присутствии Сталина и наркома Ежова, намекнул на необходимость применения насилия, чтобы заставить маршала Тухачевского признаться в государственной измене. По воспоминаниям бывшего военного прокурора Афанасьева, Вышинский развил «теорию» о непригодности гуманного обращения с врагами. Дескать, царские жандармы с революционерами не церемонились. Сталин якобы бросил на ходу: «Ну вы там смотрите сами, а Тухачевского надо заставить говорить!» Верить – не верить воспоминаниям Афанасьева? Но далее, папа мальчика хорошо помнил, следовали исторические факты. На совещании руководителей региональных НКВД в июле 1937 года, перед массовыми арестами, Ежов и его заместитель Фриновский прямо указали своим чекистам: «Можете применять и физические методы воздействия». В январе 1939 года Сталин специальной шифротелеграммой оповестил руководителей партии и НКВД, что «применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП(б)».
Как мальчику рассказать и, самое главное, объяснить все это?[5]
Сможет ли он понять правильно?
Отец спросил:
– Кто тебе все это рассказал?
– Витька Пидара… Пудара… Да ты его знаешь. Он у нас в классе самый умный. Умнее Вальки Переверзис!
– Пэдарангасава. Чтобы правильно произносить трудное слово, нужно в уме поделить его на две части. Пере-верзис, Пэдаран-гасава. Азер-байджан.
Николаю Ивановичу почему-то сразу вспомнилось, что их Ненецкий автономный округ, единственный в стране, недавно проголосовал против поправок к Конституции. Он спросил:
– А что за штаб в Кремле?
– Ты что – не знаешь? Не прикалывайся, пап…
– Я не прикалываюсь. Госсовет, что ли? А они там, в Кремле, сейчас кого пытают? Фашистов победили, космополит безродный один остался – Прокопий Переверзис.
Дед Иван Иванович, тоже сварной, но только уже на пенсии, рассмеялся:
– А враги народа – пидар-моты и казно-крады.
Он специально поделил слова пополам.
Папа строго посмотрел на деда Ивана. А сыну посоветовал:
– Начни-ка лучше с народных сказок и русских былин…
И тут же осекся. В сказках и былинах тоже всякого и разного хватает.
На донке у мальчика зазвенел колокольчик. Он бросился подсекать спиннинг:
– Папа, карп! Огромный, кажется…
Идея штабов, и необязательно коммунистических, возникала не только в голове первых русских скаутов, замечательного писателя-воина Аркадия Петровича Гайдара и китайских реформаторов под предводительством Мао.
А еще мы, конечно, всегда готовились к защите. И продолжаем готовиться. Возродили соревнования ГТО и «Зарницу» – игру юнармейцев, а теперь еще исторические реконструкции. Как на Бородинском поле мы разбивали французов. А мы их там разбили? Тогда почему Москву оставили? Хитрый Кутузов, он заманил Наполеона на погибель… Оказывается, что и одноглазым Кутузов вовсе не был. Его художник так нарисовал. Чем больше мальчик интересовался историей и чем больше папа отвечал на его каверзные вопросы, тем яснее мальчику становилось, что взрослые много чего напутали в прошлом. И продолжают путать в настоящем, приспосабливая давно минувшие события под надобности сегодняшнего дня. Нет, свой штаб, где они с Витькой расскажут друг другу невыдуманную правду, был просто необходим. Штабы в подвалах и базы под шлюпками мальчики строили сами. Не по приказу маршала Сталина, прокурора Вышинского или диктатора Цезаря. «Витька Пэдаран-гасава метнул гранату дальше всех, – докладывал мальчик папе, – получил значок ГТО, а у меня третий разряд!»
Папа начинал бегать по комнатке в их общаге-малосемейке:
– Опять всеобщая милитаризация… Страна готовится к войне! А мои студенты на вопрос «Кто победил во Второй мировой?» уверенно отвечают: «Китайцы!» Почему китайцы?! Да потому, что их больше всех на земле! А тут еще ты со своими «танчиками»!
Камешек в мамин огород. Игра «Танки», придуманная двумя белорусскими парнями, охватила миллионы мужиков во всем мире. И опять масштабы. Не второй «А» класс готовился к защите и обороне, а целая страна. Мальчишки строили в лесах шалаши, девчонки придумывали свои секретики. Секретики это совсем просто. Надо зарыть в земле осколки цветных стеклышек. Не потому, что в доме нет красивых чашек. Во многих домах они уже были. Но девочки хотели своей красоты. А мальчики хотели защищать девочек. И свою страну. Сначала – от фашистов. Потом, уже в наши дни, от инопланетян, монстров и американцев. Которые могут на нас напасть – в школе говорили. Защищать, если они настоящие пацаны. Когда-то вообще не было мальчишек, которые не устраивали бы шалашей и каморок на чердаках, в полуподвалах, а нередко и просто в зарослях кустов или на ветках деревьев, называя их везде одинаково «штабами». Недавно появилось понятие «база». Похоже, оно пришло из компьютерных игр. Большинство ребят уже играли в стрелялки, догонялки и всякие другие перделки. Перделки – папа так выражался. А самые глупые мальчики и девочки играли во «фрутики» и «пузыри». Папы и мамы играли в «Мафию» и «Монополию». Витька Пэдаран-гасава играл в «Киберпанк-2077», самую продвинутую игру подростков.
Перед базой и штабом всегда шла нычка. Нычка – совсем просто. Когда ты находишь нужную для будущего штаба вещь, ты ее прячешь и от взрослых, и от ровесников-конкурентов. Заныкиваешь. Главное, спрятать быстро и запомнить место, куда спрятал. Нычку можно сделать за сливным бачком унитаза в туалете, под матрасом у себя в комнате, на балконе и на антресолях. Очень хорошие получаются нычки в огороде и в яблоневом саду деда Ивана Ивановича. Приехав на море, мальчик первую свою нычку сделал под крыльцом домика. Прямо на площадке перед бунгало в свете фонаря он увидел цветные проводки и петарды, похожие на связку гранат. Петарды уже взорвались, раскрасив фейерверком чернильное небо. Остались картонные гильзы. Незаметно для мамы и отца он закатил их ногой под крылечко. Рация и гранаты для будущего штаба.
5
Мальчик услышал шаги за спиной. Рядом с ним присел на бревно лысоватый, небритый дядька. Представительный, лет, наверное, сорока, с накачанным торсом и с большими залысинами. В растянутой на животе майке с надписью: «Президент Путин» и оттиснутой на спине фотографией Владимира Владимировича в морской пилотке. Папа мальчика был худым и жилистым, в очочках тонкой оправы. Сутулился. Мама называла его ботан. А иногда еще обиднее – дрищ. Но папа не обижался. Пришедший дяденька дрищом не был. Он протянул мальчику бутылку с лимонадом:
– «Тархун» будешь? Настоящий, из Грузии! – Пояснил: – Вчера брат приехал – он шоферит в Кагалыме. Немного посидели,
